Ситуация 7.

 «СКАЗКА ПРО БИЛА»

Источник: Мордовин С.К. Управление человеческими ресурсами: 17-модульная программа для менеджеров «Управление развитием организа­ции». Модуль 16. — М.: ИНФРА-М, 2000.

Случилось это в давние-давние времена, когда наша планета еще состояла из отдельных стран со своими правителями, а люди жили в больших городах и ездили на четырехколесных автомобилях (Мордовина К. Сказки для менедже­ров. Санкт-Петербург, 1998).

И вот, в некотором царстве, в некотором государстве, жил-был некоторый скромный человек, звали его Гейтсман. Жил он хорошо, носил пенсне на кон­чике носа, днем торговал пишущими машинками, а вечером читал классичес­кую литературу. В общем - жил, горя не знал.

И было у того Гейтсмана три сына, один другого умней да симпатичней. Каж­дый учился наукам в ведущих школах бизнеса того царства. Жили дружно, в достатке, бизнес у Гейтсмана шел хорошо. И была у него мечта заветная, которую лелеял он долгие годы. «Вот подрастут скоро мои сынки, - думал Гейтсман, - выучатся, остепенятся, и откроем мы с ними настоящую контору, большую и солидную, на весь мир известную. И будем мы выпускать свои печатные машинки, на которых золотом будет выгравировано «Гейтсман и сыновья».

Но вот однажды случился в том царстве-государстве финансовый кризис, и никому стали не нужны печатные машинки Гейтсмана. Собрал тогда он своих сыновей и говорит:

- Сынки мои любезные, стар я стал да немощен и на вас только одна моя надежда. Сказывайте, как жить дальше будем?

Думали братья день, думали другой, а на третий приходят к отцу и говорят:

- Никакому ремеслу мы, батюшка, кроме управления, не обучены. А чем нам прикажешь управлять, коли фирма твоя рухнула и капитала даже у нас никако­го нету, чтобы дело новое какое организовать? Потому решили мы повыгодней жениться.

Повздыхал Гейтсман, поохал, да делать нечего. И молвил он:

- Берите тогда, образно говоря, по стреле, выходите в чисто поле и стреляй­те: куда стрелы упадут, там и судьба ваша.

На том и порешили...

У старшего сына попала стрела в банк, и подняла стрелу дочка председателя правления того банка.

У среднего сына попала стрела в мэрию, и подняла ее дочка мэра.

А у младшего сына, Била, стрела улетела сам не знает куда. Вот он шел, шел, видит - сидит лягушка, подхватила его стрелу. Бил ей и говорит:

- Лягушка, лягушка, отдай мою стрелу! А лягушка ему и отвечает:

- Возьми меня замуж!

- Что ты, как я возьму себе в жены лягушку?

- Бери - знать, судьба твоя такая.

Закручинился Бил. Делать нечего, взял лягушку, принес домой. Сыграли вскоре три свадьбы: старшего женили на дочке председателя прав­ления банка, среднего - на дочке мэра, а несчастного Била - на лягушке.

Разъехались старшие сыновья по шикарным хоромам жен своих, а Бил остал­ся в доме окончательно разорившегося к тому времени батюшки...

Тут бы, кажется, и сказке конец, да начали только с тех пор случаться в том доме вещи удивительные.

Стали со временем старшие братья замечать, что все-то у Била в хозяйстве ладится, вроде и горя ему мало, что жена у него лягушка. Как не заглянут к нему в гости - все у него чисто да уютно, обед изысканный на столе, сам что ни день - новая рубашка шелком да золотой нитью вышита - откуда только все берется. И смекнули они тогда (ибо образованные были), что лягушка у Била непростая, а только до поры до времени заколдованная. А самим им жены попались ленивые, неумелые да строптивые, одна радость - с работой устро­ились: один банкиром, другой - помощником мэра.

Все бы хорошо, да только видит Бил, старик Гейтсман день ото дня все грус­тнее да печальнее. Спрашивает его тогда сын:

- Что, мол, батюшка, невесел, вроде все у нас есть, ни в чем не нуждаемся, глядишь, так и кризис переживем.

- Так-то оно так, отвечает ему отец, да только мало мне такого благополучия. Была у меня, Бил, мечта заветная, хотелось мне всех вас под одною крышей видеть, над общим делом работать. А вон, видишь, как получилось, разлете­лись по всему свету, не соберешь.

- Да разве, батюшка, то печаль? - удивился Бил. - Сколько людей хороших по белу свету ходят, разве не найти таких, которые в хорошем деле помочь смогут?

- Нет, никто мне вас, сыновей, не заменит, ибо растил я вас и образование дал в соответствии с моим прожектом, а все, выходит, зря.

Задумался Бил тогда крепко над отцовскими словами и отвечал:

-         Не тужи, батюшка, в конце концов я хоть у тебя остался. К тому же утро вечера мудреней.

И верно. Проснулся наутро Бил раньше обычного. Смотрит, а посреди горни­цы стоит перед зеркалом девица-красавица, на лазоревом платье - часты звезды, на голове - месяц ясный, в общем - ни думать, ни гадать, только в сказке сказать. А рядом на полу лягушачья кожа валяется. Смекнул тогда Бил в чем дело, да потихоньку схватил кожу и бросил ее в печь.

Обернулась девица, так и ахнула:

- Ах, Бил, что же ты наделал? Если бы ты еще только три дня подождал, я бы вечно твоей была. А теперь прощай. Ищи меня за тридевять земель в триде­сятом царстве, у Джека Потрошителя.

Обернулась она серой кукушкою и улетела в окно. Посидел Бил обалдевши, погоревал о беспутной своей жизни и мягком характере, поклонился на все четыре стороны и пошел куда глаза глядят - искать жену. Благо заняться все равно было нечем.

Шел он близко ли, далеко ли, долго ли, коротко ли, сапоги проносил, кафтан истер, шапчонку дождик иссек. Еда у него вся кончилась, деньги и подавно. Бредет, к смерти готовится. Попадается ему вдруг навстречу старый старичок, а на поясе у него мешок с золотом.

- Здравствуй, говорит, добрый молодец! Будь братком, не обижай старика, я тебе

службу сослужу.

Рассказал Бил старичку тогда про свое несчастье, а тот ему в ответ:

- Эх, парень, зря кожу запалил, не ты ее надел, не тебе ее было сымать. Девка твоя умней да мудрей отца своего, колдуна, уродилась, за то приказал он ей три года лягушкой быть. Ну да ладно, вот тебе клубок: куда он покатится, туда ты и ступай за ним смело.

Поблагодарил Бил старичка-волшебника и пошел за клубочком. Попадается ему через некоторое время в лесу медведь. А Бил, как уже было сказано, го­лодный, шесть дней маковой росинки в рот не брал, прицелился из ружья в медведя, а тот ему молвит человеческим голосом:

- Не стреляй, Бил, я тебе пригожусь.

Пожалел Бил медведя и пошел дальше. Глядь - летит над ним селезень. Опять он прицелился, а ему в ответ все то же:

- Не стреляй, мол, Бил, пригожусь.

Вздохнул Бил, делать нечего, душа добрая, пошел дальше. Видит косой бежит. В третий раз прицелился, а заяц ему, натурально:

- Не стреляй, брат, и я тебе пригожусь.

Доплелся Бил из последних сил до синего моря. Видит: на берегу, на песке, лежит щука, едва дышит и говорит ему:

- Ах, Бил, пожалей меня, брось в синее море.

Собрал Бил волю в кулак, бросил щуку в море и пошел себе, покачиваясь дальше, за клубочком. Долго ли, коротко ли, прикатился клубочек к лесу. Там стоит избушка на курьих ножках, кругом себя поворачивается. Вспомнил тогда Бил все свои управленческие навыки и как гаркнет командным голосом:

- Избушка, избушка, стань по-старому, как мать поставила: к лесу задом, ко мне передом!

Избушка скрипнула недобро, но повернулась. Вошел в нее Бил и видит: на печи, на девятом кирпиче, лежит Баба-Ага, костяная нога, зубы на полке, нос в потолок врос.

- Зачем, добрый молодец, ко мне пожаловал? - спрашивает. - Дело пытаешь, аль от дела лытаешь?

От слов таких да от перманентного состояния стресса, взбеленился наш Бил.

- Ах ты, старая хрычовка, ты бы меня прежде напоила, накормила, в бане выпарила, тогда бы и спрашивала.

Надо сказать, Баба-Ага к людским выходкам попривыкла, каждого пыталась понять, выслушать да помочь, потому, видно, так рано подурнела и состари­лась. Сделала она все, что от нее требовали, и рассказал ей Бил свою грус­тную историю.

- Знаю, знаю, - отвечает, - твоя жена теперь у Джека Потрошителя. Трудно ее будет достать, нелегко с Джеком сладить: смерть его, сам знаешь, на конце иглы, та игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, заяц сидит в каменном сундуке, а сундук - на высоком дубу, и тот дуб Джек Потрошитель пуще ока своего бережет.

Указала Баба-Ага Билу наутро, где растет высокий дуб. Вскоре дошел туда Бил и видит: стоит, шумит высокий дуб, на нем каменный сундук, а достать его сложно.

Вдруг, откуда ни взялся, прибежал медведь давешний, выворотил дуб с корнем. Сундук упал и, даром что каменный, разбился. Из сундука выскочил заяц -и ну бежать. А за ним знакомый косой погнался, догнал и на клочки его разо­рвал. Тогда вылетела из зайца утка, поднялась высоко под самое небо. Глядь, на нее селезень кинулся, как ударит ее - утка яйцо выронила, упало оно в синее море.

Тут потрясенный всем этим Бил совсем загрустил - где же ему в море яйцо найти!.. Но, как уже все догадались, подплыла к берегу щука с яйцом в зубах. Расколол Бил яйцо, достал иголку и давай у ней конец ломать. Он ломает, а Джек Потрошитель бьется, мечется. Однако все зря, отломал Бил кончик игол­ки и пришлось Джеку Потрошителю умереть. Пошел Бил тогда в палаты его белокаменные, выбежала к нему жена, поцеловала в уста сахарные. Все бы, вроде, хорошо, но и здесь сказке не конец...

Вернулся Бил с женой домой и говорит отцу:

- Прошел я, батя, и огонь, и воду, и медные трубы, чувствую в себе силы и опыта довольно, чтобы дело свое открыть, мечту твою осуществить. Только думаю я, с печатными машинками мы с тобой далеко не уйдем. Нужно такую машину придумать, чтобы каждый человек мог себе сказку сотворить, ибо люди совсем от чудес отвыкли.

Пожал старик Гейтсман плечами, подивился, но согласился. Только спраши­вает:

- Кто ж тебе помогать, сынок, будет. Братья твои совсем остепенились, благо кризис закончился, детей народили, машины-дома купили, ничего им больше не нужно.

- Ничего, отец, встретил я в пути своем долгом друзей верных, испытанных.

И созвал тогда Бил всех своих помощников, и открыл фирму. Старичка-вол­шебника сделал главой отдела технологий - поручил ему волшебную машину придумывать. Селезня назначил директором отдела маркетинга - за высокий полет. Зайца - менеджером отдела сбыта - за быстрые ноги и длинные уши. Щуку - финансовым аналитиком - за то, что плавает глубоко. Медведя - на­чальником охраны - за силу и преданность. Баба-Ага стала менеджером по персоналу - за чуткое отношение к людям. Сам Бил стал президентом, компа­нию свою назвал в честь волшебного клубочка: «Маленький, но мягкий». Фа­милию свою сократил, отбросив суффикс «ман», чтобы не было лишних вопро­сов. А отцу своему за идею отвалил 51% акций.

И вот, когда придумал старичок-волшебник первую свою волшебную машину, разлетелась слава о Биле и его компании по всему свету, и сбылась наконец-то мечта старого Гейтсмана.

С тех пор живут они, поживают, горя не знают, собираются вечерами все вме­сте и читают вслух классическую литературу.

 

Вопросы для обсуждения:

  1. Какую стратегическую ошибку в управлении персоналом допустил Гейтсман-старший при наступлении финансового кризиса?

  2. Оцените эффективность усилий Била по подбору персонала при создании новой фирмы?

  3. Какие методы оценки эффективности управления человеческими ресурса­ми можно применить к описанной ситуации?